– Вы чем-то огорчены? - спросил его Гвидо.

– Так… Жаль, что не увижу теперь одного своего "крестника". Знаете, как-то всегда так получается - хорош человек, или плох, а когда изменяешь его судьбу - в связи с нашим ремеслом - чем-то изменяешь и свою судьбу, тоже… Чем-то вроде заблудшего брата становится такой человек. Впрочем, это уже прошлое… Пойдемте.

Человек, о котором говорил Кай, в это время рассматривал те же самые перистые облачка в высоком небе весенней Швейцарии.

Он смотрел на них через узкую, забранную стальными прутьями окно-амбразуру, воздев горе свои серые, чуть водянистые, слегка навыкате глаза. Это был неплохой способ избежать мучительного созерцания в зеркале манипуляций тюремного парикмахера. Исправительное заведение города Женевы не могло позволить себе выпустить из своих недр на волю личность, которая хотя бы внешне не соответствовала бы общепринятым стандартам приличий. До выхода Дмитрия Шаленого на свободу оставалось четыре часа.

Цирюльник старался во всю. "Не хочет, видно, немчура проклятая, чтоб вместо него здесь автомат с народа ворс снимал", - прикидывал каким-то уголком своего сознания его клиент. Но само это сознание было занято совсем другим…

Немчура же клал немало сил на то, чтобы лишить шевелюру Шаленого ее несколько дикого - клочковато-облезлого вида. Не то, чтобы волос у него было мало - нет, это головы, пожалуй, было многовато. У него всего было много - у Дмитрия Шаленого, авторитета теневого мира Федерации, да, пожалуй, и всего Обитаемого Мира. Впрочем, как посмотреть - вот лишнего жира не было ни грамма в этой почти двухсоткилограммовой громаде. Последнее, впрочем, вовсе не означало, что он сложением напоминал Аполлона Бельведерского - скорее сибирского медведя-шатуна, а то и натурального гризли.

"Эх, - думал он, глядя в высокую голубизну, - не зря ли жиду доверился?.. Хотя, может, и не жид он - Барсук Беррил, а то и вовсе грек… Дык ведь, если умом пораскинуть, хрен он редьки не слаще… Ну что не армянин - это почти точно… Хотя, вроде на итальянца тоже махает… А главное не в том, каких кровей он, сукин сын, будет, а в том самом, что хватит ли у него, собаки, духу с бумагами этими деру дать? Или обратно - ума достанет и сбережет их, как условлено? Ишь, ведь - ни весточки не подал из далеких этих мест… Хотя и пришлешь оттуда - хрена-с-два!..